- Да-а... - протянул Пирсон срывающимся голосом, едва сдерживая кашель, - они совсем похожи на людей...

   - Борьба за выживание, - отозвался Моррисон, тяжело опираясь на винчестер. - У господина Дарвина это называется естественным отбором. Выживает сильнейший. - Генри усмехнулся. - А также - наглейший и коварнейший.

   Пирсон открыл рот, что-то хотел сказать, но не смог - зашелся в долгом удушающем кашле. Примчался Реш, взметая снег. Ухо в крови, но настроение бодрое: хвост туго закручен кверху на полтора оборота. Пирсон схватил его за загривок, осмотрел рану и просипел треснутым голосом:

   - Ты, черт этакий, далеко не убегай. Надо вместе держаться. Если рассыплемся, по одиночке нас перережут как ягнят. Рядом! Понял, дурак лохматый? Рядом... Ну, не скули, не скули... И так тошно...

   Отбив атаку и видя, что новая начнется не скоро, они воспользовались передышкой, развели костер, набили в котелок снега, вскипятили воду и, обжигая губы о закопченный металл котелка, по очереди выпили её вместо завтрака.

   - Последняя сигарета осталась, - сказал Пирсон, разрывая влажную пачку. - Покурим, может, обманем голод.

   "Патроны тоже последние", - в тон товарищу подумал Моррисон, держа в горсти холодные металлические цилиндрики и вставляя их по одному через боковое окно с подпружиненной защелкой в подствольный магазин винтовки. Зарядив винчестер, Генри прочистил ствол, любовно погладил оружие, проверяя заодно, не попал ли снег на важные узлы механизма перезарядки. Но все было в норме, стало быть, "соверен"* не подведет в трудную минуту.

   [*Популярность винчестеров среди охотников, ковбоев, путешественников возросла настолько, что их называли "соверенами" (золотая монета"), подчеркивая их ценность и значимость.]

   После перекура чувство голода действительно несколько притупилось. Но они знали, что это ненадолго и что скоро опять начнутся ужасные спазмы в пустых желудках, точно чья-то когтистая лапа безжалостно сжимает ваши внутренности.