Пирсон вдруг истерически захохотал, потом заплакал и снова захохотал. Отдышавшись и обтерев рукавом шубы глаза, он продолжил свой монолог со злобной улыбкой:

   - Иногда я его ненавижу...

   - Кого? Хейворта?

   - Да что Хейворт... Он, конечно, сволочь, продал нам нетренированных собак... и за это, как и мы, поплатится... Нет, я беру выше... Того, Кто Управляет нами.

   - Ты имеешь в виду Бога?

   - Нет, в Бога я не верю. Но вот то, что существует Рок, в этом я убедился. Погляди, какое изощренное коварство! Он оставляет нам самый минимум. И начинает ждать: выживем мы или загнемся. Это игра! Понимаешь, Генри, этот негодяй забавляется. Но, нет, я не стану играть по его правилам.

   - Еще как станешь, - усмехнулся Моррисон. - Иначе, какой же это Рок.

   - А вот это видел! - Персен сделал неприличный жест рукой. - С меня хватит. Финиш. Сейчас закрою глаза и сдохну. Пусть-ка поскучает без меня.

   - Тогда, если ему не надоест с нами возиться, он придумает что-нибудь еще... - Моррисон сглотнул голодную слюну. - Например, подбросит нам банку консервов...

   - Хорошо бы, - сказал Пирсон, расслабляясь.

   - Не нравится мне твой Рок, - сказал Моррисон после минутного размышления. - Теория капитулянтов. Кстати, о безжалостном фатуме, довлеющем над человечеством, писал еще Шопенгауэр. К подобного рода концепциям я всегда отношусь скептически. Слишком они пессимистичны. Ты знаешь, я не религиозный ханжа, но все же предпочел бы жить в Божественной вселенной, где человеку все-таки дана свобода воли.

   - Я, конечно, университетов и колледжей не кончал, как ты, - сказал Пирсон. - И во всей этой ерунде со вселенными не разбираюсь. Я знаю одно, что есть судьба и каждый получает то, что заслужил... Еще при жизни.