И эта цель наконец-то почти достигнута. Осталось самая малость - дойти и взять... Ох, как он возьмет её!.. Как он ей отомстит! Это будет самая неприличная поза, самая гадкая, самая унизительная для женского достоинства... Только бы дойти...

   У Моррисона даже не возникла мысль о том, чтобы бросить к чертовой матери проклятый мешок и тем самым сэкономить силы, и хоть как-то самому дотащиться до ближайшей фактории. Жаль, что Пирсон иного покроя парень. Он быстро вспыхивает, но быстро и сгорает. Этот парень совсем раскис. Идет с закрытыми глазами, и лямка его повисла. Он больше не тянет. Это нечестно! Или ты отказываешься от своей доли или тяни. Такие вот условия ставит Генри Моррисон. Он вознамерился объявить об этом вслух, но Том неожиданно упал на снег без чувств.

   - Ладно, приятель, - сочувственно произнес Моррисон, - привал так привал.

   Он сходил к ближайшим кустам, задавленным высокими шапками искрящегося снега, наломал веток для костра. Когда огонь разгорелся, Моррисон подтащил безжизненное тело Пирсона поближе к теплу, посадил его на волокушу, подставив ему под спину драгоценный мешок. Вскоре Том Пирсон пришел в себя и протянул к огню закоченевшие пальцы рук, откашлялся жутким кашлем сильно простуженного человека и сказал, тяжело дыша и делая длинные паузы после каждой фразы:

   - Слушай, Генри... в ближайшие день-два... мы умрем. - Он тяжко выдохнул воздух и надолго замолчал.

   Вылетевшее облачко пара изо рта Пирсона показалось Моррисону душой, покидающей обессиленное тело. По мнению Генри, Пирсон оказался оптимистом. Он-то полагал, что Том объявит о своей кончине через пять минут. Это обнадеживало. Значит, его компаньон уверен в своих силах хотя бы на пару суток.

   - Генри, давай с тобой кое-что решим... Посоветоваться нужно, - вновь заговорил Пирсон, заговорил сбивчиво, как в бреду. - Нужно что-то предпринять! - взвизгнул он фальцетом.